Достать из-под земли

,

GEO, Russia

Проблема нефтедобычи в Арктике волнует ученых

9 июня завершилась арктическая экспедиция «Кара-зима-2014», которую организаторы называют самой масштабной со времен Советского Союза. Около двух месяцев на ледоколе «Ямал» исследователи изучали ледяной покров, дрейф айсбергов, метеорологическую обстановку и морское дно. Новые плавучие буи, установленные от Новой Земли до Восточно-Сибирского моря, помогут построить 3D-модели ледовых образований.

Но информация об экспедиции довольно скудна, а ученые не имеют права говорить о ней без согласования с заказчиком. Организатор исследования — Арктический научно-проектный центр, совместное предприятие компаний «Роснефть» и «Эксон Мобил». В «Роснефти» не отрицают, что экспедиция важна для них с практической точки зрения: уже через несколько лет они надеются начать добычу ресурсов на арктическом шельфе.

При этом компания подчеркивает, что готова щедро вкладывать деньги в научные исследования. Освоение Арктики «Роснефть» воспринимает как национальный проект, призванный возродить российский Север и дать толчок к «реиндустриализации страны». Однако не все смотрят на планы нефтяников с энтузиазмом. В природоохранной организации «Гринпис России» считают, что освоение Арктики вредно для экономики нашей страны и опасно для всей планеты, а у компании «Роснефть» совсем другие основные цели.

«Пираты» Печорского моря

На теме нефтедобычи в Арктике «Гринпис» съела собаку. Организация не раз проводила громкие акции протеста против бурения скважин в Северном ледовитом океане. Самая заметная из них — у платформы «Приразломная», принадлежащей компании «Газпром», — доставила им немало неприятностей.

18 сентября 2013 года активисты «Гринпис» из разных стран попытались разместить баннер на борту платформы, которая на тот момент только планировала начать добычу нефти на арктическом шельфе. В результате 30 человек с судна «Гринпис» были задержаны. Большинство из них несколько месяцев провели в СИЗО по обвинению сначала в пиратстве, а затем в хулиганстве. Лишь в декабре прошлого года их выпустили по амнистии в честь 20-летия российской конституции.

Проект освоения Арктики в «Гринпис» считают исключительно политическим. Ни экономических, ни других предпосылок для огромных инвестиций в тяжелый для освоения регион в организации не видят. Экологи уверены, что существуют более быстрые и дешевые альтернативные пути добычи или замещения нефти и газа.

Вторая промышленная революция

По данным независимой Комиссии по проблемам Мирового океана, на арктическом шельфе сосредоточено до 13 процентов всех мировых неразведанных запасов нефти и до 30 процентов неразведанных запасов газа. Но это только примерные оценки.

«Извлекаемые ресурсы — порядка ста миллиардов тонн нефтяного эквивалента, из которых около 85–87 процентов — это газ, а 13–15 процентов — это нефть, — говорит об арктических ресурсах заместитель директора по научной работе, заведующий отделом нефтегазоносности Арктики и Мирового океана ВНИИ Океанологии им. И.С. Грамберга Олег Супруненко. — Но вы должны учитывать очень низкую изученность арктического шельфа. Наши оценки не очень надежны, поскольку базируются преимущественно на геофизических данных при отсутствии бурения на огромных площадях шельфа».

Однако ставка на Арктику уже сделана. В течение ближайших 20 лет «Роснефть» планирует потратить на арктическую шельфовую программу очень внушительную сумму: около 400 миллиардов долларов. В компании уверены, что это даст импульс к росту всей экономики страны, создаст новые рабочие места и спрос для разных отраслей российской промышленности — судостроения, машиностроения, транспорта и металлургии.

Обвинения в том, что такая стратегия еще сильнее закрепляет Россию в роли «нефтяного придатка», «Роснефть» отметает. Напротив, по их мнению, все это подстегнет создание новых передовых технологий и обеспечит стране ускоренный промышленный рост.

Руководитель энергетической программы «Гринпис России» Владимир Чупров сидит за ноутбуком в московском офисе организации и перебирает многочисленные презентации, которые он готовил для своих выступлений на тему арктического шельфа. «Это все равно, что гасить костер керосином, — говорит он о стратегии «Роснефти». — Нельзя слезать с нефтегазовой иглы и тут же вкладывать полтриллиона долларов в нефть и газ, которых еще может и не быть».

По его мнению, существуют гораздо более разумные способы потратить деньги и обеспечить энергетическое будущее страны: «Например, поднять коэффициент извлечения нефти на наземных действующих месторождениях. В России он до безобразия низкий: порядка 20 процентов, а в мире это в среднем примерно 40 процентов. Или вложиться в технологии газо- и нефтесбережения на транспорте, в электроэнергетике».

Как ни странно, в вопросе арктической нефтедобычи «Гринпис России» больше упирает на экономику, чем на экологию. Как говорит Чупров, этот язык лучше понимают в руководстве страны. Инвестиции в новые нефтяные месторождения он называет не иначе как «стратегической ошибкой».

«На десятилетия вперед мы зафиксируем себя в очередном ориентированном на сырьевой экспорт секторе в сложнейших макроэкономических условиях, — говорит Чупров. — Десятки тысяч граждан страны будут оставлять в Арктике здоровье. А через 20–30 лет мы окажемся в ситуации: ну, построили мы инфраструктуру под арктический шельф, взяли эту нефть — а дальше что? Что делать с той частью экономики и внутренним рынком, которым когда-то недодали деньги на новые технологии?».

«Зеленые» технологии Владимир Чупров считает вполне реальной альтернативой нефти и газу: «Расчеты показывают, что, если человечество выйдет на один триллион долларов в год инвестиций в возобновляемую энергетику и энергосбережение, то, в принципе, от нефти как сырья для транспортного топлива во многом можно отказаться. Сейчас, для сравнения, эти инвестиции в мире составляют примерно 200 миллиардов долларов».

Знать диспозицию

С такими оптимистическими прогнозами соглашаются не все. «Мы же с вами говорим про перспективу освоения арктических ресурсов — это 10–20 лет. Не думаю, что за этот срок мы подберем какие-то альтернативные ресурсы, которые могут в полной мере закрыть человечеству его нужды», — говорит заместитель директора по экологии морей и океанов Института океанологии им. П.П. Ширшова РАН Михаил Флинт.

Кроме того, нефть — это не только энергия, напоминает Флинт: «Это ведь, прежде всего, источник для огромного спектра нефтехимической промышленности. Без которой мы с вами обойтись не можем, и заменить ее нам нечем».

Руководитель лаборатории «Арктик-шельф» в Арктическом и антарктическом научно-исследовательском институте Юрий Гудошников считает, что разведка арктических месторождений необходима в любом случае: «Пока основное богатство для всех — это ресурсы. Поэтому месторождения обязательно нужно разведывать, чтобы знать, где что хранится, и планировать, когда начинать добычу. А оставить ли это нашим потомкам или использовать сиюминутно, зависит от конкретной ситуации».

Михаил Флинт обращает внимание, что «зеленые технологии» требуют больших инвестиций. «Чтобы позволять себе то, что невыгодно, надо быть сильными и богатым», — продолжает ученый. Таким образом, реальной альтернативы нефти и газу он пока не видит: «Это нужно, и никуда от этого не деться. И никакие соображения об экологической безопасности, к сожалению, никогда этого не остановят».

Обмен веществ

Соображений об экологической безопасности, между тем, довольно много. Гипотетический разлив нефти в Северном ледовитом океане для местной экосистемы может иметь самые тяжелые последствия. «Если сравнить экосистему с человеком и все круговороты вещества и энергии образно назвать обменом веществ, то в высоких широтах этот обмен веществ очень медленный, — объясняет Михаил Флинт. — Прежде всего, из-за того, что разнообразие и скорость бактериальных, да и всех других биогеохимических процессов существенно меньше, чем там, где температура высока».

Такая особенность делает эти экосистемы очень чувствительными ко всякого рода загрязнениям. Попавшая в воду нефть биологически будет разлагаться очень медленно, а химически — еще медленнее. Кроме того, по словам ученого, лед способен сильно абсорбировать нефтяное загрязнение. И с переносом льда, который человек никак не может контролировать, нефть может быть доставлена в самые удаленные от мест разлива районы Арктики.

Все это может отрицательно повлиять на жизнь обитателей крайнего Севера — от планктона и рыб до птиц, моржей, тюленей и белых медведей.

Надежность и риски

Насколько компании готовы обеспечить безопасность нефтедобычи? Не допустить аварии и сохранить окружающую среду — это приоритеты «Роснефти», уверяют в компании. Совместно с «Эксон Мобил» корпорация разрабатывает новые мобильные буровые платформы с гравитационным основанием — специально для бурения на шельфе в арктических условиях. По замыслу, они должны выдерживать экстремальные ледовые, ветровые, волновые и температурные нагрузки. Одну такую платформу уже начали строить несколько лет назад.

Владимир Чупров к заверениям нефтяных компаний относится со скепсисом и подчеркивает, что сегодня не существует проверенных технологий борьбы с нефтяными разливами в ледовых условиях. Для иллюстрации он ссылается на план по ликвидации разливов нефти, принятый «Газпромом»: «Вот, пожалуйста, «Приразломная». Я специально выбрал сведения о том, как они будут бороться с разливами в ледовых условиях: пробурим лунку, вычерпаем, что останется — сожжем. Но уже через полчаса нефть не горит, смешиваясь с водой в ледовых условиях. И как собирать нефть объемом в 10 тысяч тонн из-подо льда толщиной до двух метров?».

В эффективности бонов — плавучих морских заграждений, призванных ограничить разлив нефти по поверхности воды, — Чупров тоже сомневается. «Было проанализировано 25 аварий, и в 24 случаях боны не работали. Представляете — волна, шторм пять-шесть баллов, или на бон идет ледяная глыба?» — продолжает эколог. То же касается скиммеров — специальных устройств для сбора нефти с поверхности моря: «Еще недавно «Газпром» исходил из того, что у них будет стопроцентная эффективность скиммеров. Но после катастрофы в Мексиканском заливе скиммеры смогли собрать только три процента нефти».

Мерзнущие бактерии

Ученые на безопасность нефтедобычи в Арктике смотрят по-разному. «Технологии добычи достаточно продвинутые, и при соответствующем проектировании сооружений можно избежать всяких катастроф, — говорит Юрий Гудошников. — Вот «Приразломная» работает — слава богу, все нормально. Мы проводили там экспедиционные работы в зимнее время, чтобы изучить лед и нагрузки на платформу. А когда потребуется арктическая нефть (в приоритете, наверное, добыча нефти на суше) — тогда, я думаю, и технологии будут еще более совершенные».

Михаил Флинт менее оптимистичен: «Катастрофы мы не можем исключить никоим образом. Так же как не можем предвидеть ее последствия и бороться с ними». Как биолог он объясняет, что, например, применение бактерий, которые в случае аварии могут расщепить нефть до безвредных соединений, в Арктике будет крайне затруднено: бактерии не будут работать при таких низких температурах. По-другому будут вести себя и химические очистители — детергенты.

Так как нефть в Арктике, по мнению ученого, придется добывать в любом случае, основной возможной гарантией от катастроф он считает контроль со стороны государства: «Мне кажется, здесь должна быть очень жесткая государственная воля: власть должна заставить нефтяные компании применять те технологии, которые в наибольшей степени гарантируют экологическую безопасность, и очень жестко карать за все промашки».

Примерно об этом, в том числе, заявила на днях международная Комиссия по проблемам Мирового океана. 24 июня она выпустила доклад, в котором предложила восемь практических мер для сохранения глобальной морской экосистемы. Члены комиссии (среди них — видные политики и бизнесмены, например, бывший президент Коста-Рики Хосе Мария Фигерес) призывают мировое сообщество воплотить эти меры в жизнь в течение ближайших пяти лет.

Их предложения — во-первых, сформулировать отдельную цель ООН в области устойчивого развития для Мирового океана. Во-вторых, доработать Конвенцию ООН по морскому праву. В-третьих, отказаться от субсидирования рыболовства в открытом море. В-четвертых, противостоять незаконному рыбному промыслу. В-пятых, минимизировать использование одноразовой пластиковой упаковки, которая засоряет океаны.

Шестое предложения касается добычи нефти и газа на континентальных шельфах. Комиссия призывает как можно скорее создать международные стандарты безопасности в этой области. Хотя сами шельфы принадлежат отдельным странам, вода над ними — за пределами 200 морских миль от берега — относится к международным водам. Поэтому они — сфера ответственности мирового сообщества, говорится в докладе.

Комиссия предлагает выработать международную конвенцию, которая предусматривала бы строгую материальную и правовую ответственность предприятий, занимающихся бурением. По новым правилам компании должны были бы возмещать все издержки, связанные с возможной аварией: в том числе, и для экологии. Кроме того, у них был бы отдельный компенсационный фонд на случай, если эти издержки превысят установленный уровень материально-правовой ответственности. А следить за тем, что у компаний есть все эти деньги, должны были бы государства.

Седьмым пунктом Комиссия предлагает создать независимый Совет по вопросам ответственного использования Мирового океана. А восьмым — сделать открытое море зоной регенерации в том случае, если через пять лет человечеству не удастся улучшить его состояние.

Добыча нефти на российском арктическом шельфе только начинается, и через пять лет как раз станет понятно, каких масштабов она может достичь. Если предложения комиссии будут восприняты серьезно, то нефтяным компаниям, вероятно, придется уделять экологии еще гораздо больше внимания, чем сейчас.